Книга Taschen Andreas Marks: Japanese Woodblock Prints. 40th Ed.

Чудеса ксилографии

Визуальная история японских шедевров

От портрета Эдуара Мане писателя-натуралиста Эмиля Золя, сидящего среди находок японского искусства, до точных копий Ван Гога с гравюр Хиросигэ, которые он преданно собирал, пионеры европейского модернизма XIX века не скрывали своей любви к японскому искусству. При всей своей чувственности, свободе и искрометности гравюра на дереве единолично приписывается волне японизма, которая сначала захлестнула Францию, а затем и всю Европу, но ее часто неправильно понимают как «экзотический» артефакт, который вдохновлял западное творчество.

Дело в том, что японская ксилография — явление, которому не существует западного эквивалента. Некоторые из самых прорывных идей в современном искусстве — в том числе, как выразился Карл Маркс, что «все твердое растворяется в воздухе» — были изобретены в Японии в 1700-х годах и как никогда раньше нашли свое выражение в рисунках таких мастеров, как Хокусай, Утамаро и Хиросигэ в начале 19 века.

Этот том, созданный на основе оригинальной монографии XXL, приподнимает завесу над любимым, но малопонятным видом искусства, представляя самые исключительные японские гравюры на дереве в их историческом контексте. Начиная от развития декадентского укиё-э, или «картины плывущего мира» в 17 веке, до упадка и последующего возрождения гравюр в начале 20 века, изображения, собранные в этом издании, составляют непревзойденный рекорд не только уникального жанра в истории искусства, но и меняющихся нравов и культурного развития Японии.

От мистических гор до заснеженных перевалов, от фехтовальщиков-самураев до секс-работниц в витринах магазинов, каждое произведение исследуется как самостоятельное произведение искусства, раскрывая истории и людей, стоящих за мотивами. Мы открываем для себя четыре столпа гравюры на дереве - красавицы, актеры, пейзажи и композиции из птиц и цветов - наряду с изображениями борцов сумо, актеров кабуки или завлекающих куртизанок - рок-звезд, которые населяли «плавающий мир» и чьи фанатские базы подпитывали бешеное производство гравюр. Мы погружаемся в ужасающие и неясные гравюры, где демоны, призраки, людоеды и потусторонние существа мучают живых — потрясающие изображения, которые и по сей день продолжают влиять на японскую мангу, фильмы и видеоигры. Мы видим, как в их невероятной широте, от бытовых сцен до эротики, от военных до мифологических, эти произведения объединены техническим мастерством и безошибочным взглядом их создателей и как с огромной изобретательностью и насмешливым остроумием издатели и художники одинаково боролись за то, чтобы обойти государственную цензуру.

В рамках нашей серии, посвященной 40-летию, в этом издании собраны лучшие сохранившиеся впечатления от музеев и частных коллекций по всему миру в легком и доступном формате, а также предлагаются подробные описания, которые помогут нам пройти через этот безумный период в истории японского искусства.